Архив рубрики: второе (на велосипеде)

Заечар – Бечичи (2013-12-24 – 2013-12-31)

Отец Виктора, Слободан, оказался хорошим музыкантом. Он играл на гитаре, и мы пели русские народные песни и романсы. Некоторых песен я не знал (Слободан оказался большим любителем русской культуры, а русский язык выучил ещё в университете), и он посмеивался: «Как же так, ты ведь русский, ты должен знать эту песню!»

Днём мы поехали на ферму Виктора, и я сразу влюбился в это место. Было видно, что всё сделано с любовью, а у Виктора хорошее чувство стиля. С технической точки зрения всё тоже очень здорово: солнечные батареи, собственный источник воды, большой ангар для трактора и полностью оборудованная мастерская.

Туман на время рассеялся, мы сидели на улице, глядя на фруктовые поля и горы, и ловили уходящие лучи солнца. После той заботы, которой меня окружили Виктор и Слободан, было нелегко ехать дальше.

Следующие три дня я довольно быстро продвигался по горным дорогам. Возникали небольшие проблемы с поиском мест для ночёвки. Обычно я ставил палатку неподалёку от полузаброшенных домов.

К четвёртому дню я уже стал уставать от бесконечных горок и каждый следующий день проезжал всё меньше и меньше.

Разница между Сербией и Черногорией проявляла себя постепенно. Большее количество деревень, большее количество водителей, которые сигналят тебе. Опасные неосвещенные тоннели. Обычно перед въездом в такой тоннель стоит пара-тройка могильных крестов. В Сербии тоннели любой длины всегда были освещены.

Наверное из-за усталости мне стало казаться, что заднее колесо потихоньку спускает. Моя паранойя довела меня до того, что я снял покрышку и стал исследовать камеру. С ней было всё в порядке, но я умудрился повредить золотник. Достал запаску и снова всё испортил: неудачно царапнул её монтировкой и пришлось ставить заплатку на совершенно новую камеру. Тяжело на морозе возиться с велосипедом. Ну, по крайней мере меня больше не преследовала паранойя.

Наконец-то дорога пошла под горку. Очень необычное ощущение: ещё час назад ты ехал по заснеженным дорогам, а теперь ты внизу и слой за слоем снимаешь ставшую ненужной одежду.

Путь в Подгорицу, столицу Черногории, вёл через потрясающей красоты каньон реки Морача. Сама Подгорица показалась какой-то безликой. Там я свернул поначалу на короткий путь, но вскоре понял, что сил ехать вверх совсем не осталось, и вернулся назад.

Это не единственный раз за тот день, когда мне пришлось возвращаться назад. На одной из развилок основная дорога поворачивала налево и было написано что-то про тоннель, а другая дорога уходила в горы. Я, конечно, свернул к тоннелю. К сожалению, велосипедистам и пешеходам запрещено перемещаться по тоннелю Созина. Его длина более 4 км и, хотя там есть система вентиляции, велосипедист может отравиться угарным газом. Я подождал минут десять в надежде, что меня подберёт какая-нибудь фура, а потом поехал назад.

Настало утро 31-го декабря, а мне всё ещё надо было крутить педали. Подъём на 700 метров за 6 км дороги и наконец-то спуск вниз к побережью. Встреча с Борисом, Ириной и Давором, горячий душ, последний день года, поездка в Котор на машине, новогодняя ночь и т. д.

Бухарест – Заечар (2013-12-20 – 2013-12-23)

Бухарест готовился отмечать Новый год. На улицах стояли ёлки, в палатках продавали глинтвейн. По утрам разодетые цыгане (один из них непременно в костюме медведя) ходили по спальным районам и играли музыку (или просто создавали шум, чтобы привлечь внимание).

Так что и я задумался, наконец, о том, где же встречать Новый год. Борис (я его хорошо знал по московской CouchSurfing тусовке) написал, что собирается на Новый год в Черногорию. Мы договорились, что я тоже приеду.

Оставалось десять дней, чтобы проехать около тысячи километров по холмам и горам.

Всё так же стоял плотный туман. Порой я мог различить какое-то движение на полях. Это работали небольшие нефтяные вышки.

За ночь на палатке собирался толстый слой инея. Трава, ветки, провода, все вокруг покрывалось 5-10-сантиметровым слоем инея. Днем он начинал подтаивать. От этого рвались провода, а обочины покрывались упавшим с деревьев инеем, как если бы выпал снег.

В Румынии много второстепенных сельских дорог и почти все они хорошего качества. Только однажды мне попалась убитая дорога, и я повернул к шоссе. На горизонте полыхал закат, а над головой уже зажглась пара-тройка звёзд. По обеим сторонам дороги вытянулись бесконечные поля и не было ничего, что нарушало бы их бесконечность.

Из транса меня вывела небольшая яма на дороге. Не заметив её, я звонко брякнулся с велосипеда.

То был самый короткий световой день в году, наверное главный праздник велосипедиста-путешественника. Поэтому я съел весь джем и брауни, что мне дала в дорогу Роксана.

Я не был уверен, что пограничный переход, который я выбрал, действительно работает. В интернете была противоречивая информация. К счастью, переход работал, и я переехал через Дунай из Румынии в Сербию по плотине Iron Gates II. К сожалению, туман и не думал отступать, поэтому никаких поразительных видов мне не открылось.

Вообще, ехать в таком тумане довольно забавно. Не ясно, сколько ты проехал, едешь ли в горку или под горку, просто куда-то движешься.

В Сербии дороги хуже, чем в Румынии, но в целом терпимо. Трафика почти нет.

В Заечаре меня встретил Виктор. Приглашая войти в дом, его отец очень учтиво и добродушно сказал: «Изволите». Ничего себе манеры, отметил я про себя. А потом оказалось, что по-сербски это значит «пожалуйста».

С Виктором и парой его друзей мы пошли в паб. Усталость, тепло, пиво и приятная обстановка сделали своё дело: я чуть было не уснул прямо в пабе. К счастью, до дома было всего несколько метров, так что досыпал я уже дома.

Фокшаны – Бухарест (2013-12-13 – 2013-12-19)

Всего пару дней назад Алина ничего не знала о моём существовании. А теперь мы вместе в большом зале, где показывают зимние румынские обычаи, гуляем по городу, сидим в кафе, рассказываем друг другу истории, смеёмся. Просто потому что мы люди с одной и той же планеты. Где каждый друг другу — друг.

Звучит пафосно? Да!
Здорово, что у меня есть повод для такого пафоса.

Из Фокшан в Бухарест идёт только одна дорога. Поток автомобилей теснит меня к обочине, периодически я переезжаю через ставшие уже совсем плоскими трупы собак. В Румынии много бездомных собак. Мертвых бездомных собак — тоже.

По пути лишь один лесопарк. В глубине стоит пара машин, люди приехали отдохнуть. Я тоже приехал отдохнуть, ставлю палатку где-то неподалеку.

Кончился газ. Вокруг много сухих веток, разжигаю костёр. Куртка уже пропахла дымом, а я всё смотрю на пламя. Пора спать.

Вокруг Бухареста идёт кольцевая дорога. На ней только по одной полосе в каждую сторону, поэтому там километровые пробки. С некоторым самодовольством объезжаю вереницу вставших автомобилей.

Меня встречает Андрей. Он и Роксана — потрясающая пара. Мне очень нравится их DIY-подход. Они сами пекут хлеб, Андрей при мне шил себе зимние велосипедные перчатки и т. д.

Мои джинсы не высохли за ночь после стирки, поэтому по городу я хожу в странном виде: термоштаны с надетыми поверх шортами. В центре Бухареста красиво, стили перемешаны, тут и там виднеются остатки конструктивизма. Всё затянуто плотной серой пеленой тумана. Иногда её прорезают яркие юбки цыганок.

Андрей и Роксана привели меня на скалодром. Это мой первый опыт. Пожалуй, самое яркое впечатление — это когда ты уже забрался наверх и надо перестать держаться за стенку и просто довериться тому, кто тебя страхует. Тут я, наверное, должен написать, что круто жить в мире, который полон доверия. И пафоса, хаха.

Одесса – Фокшаны (2013-12-09 – 2013-12-13)

Покинув Одессу, я поехал по дороге, которая идёт вдоль моря. Изначально я планировал ехать вдоль моря как можно дольше и любоваться видами по пути. К сожалению, вся прибрежная зона застроена или отгорожена заборами, так что ничего не видно. Даже на тонкой полоске земли, где по одну сторону находится море, а по другую — залив, тоже почти ничего не видно. В редкие удачные моменты я видел кромку морю и прибившуюся к ней грязную ледяную крошку. Дул сильный ветер.

План пришлось поменять, и вечером я покинул прибрежную зону. На одной из горок мужик натужно толкал велосипед в горку. Я его резво обогнал, но потом остановился, чтобы включить задний фонарь. Он подъехал и стал меня расспрашивать. Первый раз я встретил такое негативное и скептическое отношение. Он не спрашивал, что хорошего со мной происходит в пути. Больше говорил про то, что я заболею, меня ограбят и т. п. Что мной движет — этого он тоже не мог понять. Спросил, где я ночую. Я ответил, что в лесу. Он хмыкнул, поехал дальше и через пятьдесят метров завернул в свой дом.

Днём я опробовал купленные в Одессе термосы. Очень здорово пить горячий чай, когда на улице -5°C и ниже. К тому же это отлично помогает от обезвоживания: зимой пить почти не хочется, а ледяную воду — тем более. Но горячий чай пьётся с удовольствием, получилось, что я выпиваю даже больше жидкости, чем в тёплые дни.

Утром следующего дня я попробовал ехать, но дул настолько сильный ветер (45 км/ч согласно прогнозу погоды), что я осилил всего пару километров и укрылся за стеной птицефабрики. Птицы (не с птицефабрики) отчаянно пытались лететь против ветра, но застывали на месте, махая крыльями, а потом сдавались и долго планировали в противоположном направлении. При попытке налить чай из термоса треть жидкости уносилась ветром мимо кружки. Капли, попавшие на внешние стенки термоса, быстро замерзали.

Простояв за стеной около полутора часов, было ясно, что надо выбирать один из двух вариантов: либо доехать до ближайшего магазина, потом разбить палатку и никуда в этот день не ехать, либо ехать несмотря ни на что. В любом случае стоять на месте было бесполезно.

Я постарался выкинуть из головы все мысли и сконцентрироваться только на дороге. В голове гудело лишь одно слово: «дорога, дорога, дорога…» Через некоторое время исчезло и это слово. Я, велосипед и дорога — мы стали одним целым. Я ехал в горку, не замечая усталости, ехал по разбитой дороге, ехал против ветра. Остановился я лишь однажды, чтобы надеть балаклаву. Проехал я довольно много.

Вечером пошёл небольшой снег. Еда на морозе готовилась долго.

На следующий день я остановился у магазина в селе Жовтневое недалеко от границы с Молдавией. У магазина толклись приветливые подвыпившие мужики. У меня оставалось немного гривен, и я потратил их на дорогие конфеты. Вечером, когда я пересёк границу, пошёл сильный снег, моя вписка в Галаце отменилась, и чтобы поднять себе настроение, я обожрался этими конфетами.

Надо было искать новую вписку, с телефона получалось неудобно, поэтому я достал ноутбук и проспамил много человек. Отозвалась девушка Алина из Фокшан в Румынии, можно было спать спокойно.

Снег не переставая шёл всю ночь, всё присыпало на 20 см. В этом месте это был первый сильный снег, на дороге был гололёд. Машин практически не было, водитель одного грузовика долго не решался съехать вниз по крутой молдавской горке. Подошва Vibram отвратительно вела себя на льду.

Не уверен даже, что с такой гололедицей справилась бы резина с металлическими шипами. Я поехал по обочине, где был рыхлый снег. Правила безопасной езды очень простые: ехать медленно и прямо. Но надо быть готовым к падениям, даже с правильной резиной (которой у меня не было) падения неизбежны. Я упал три раза: первый раз когда только привыкал, во второй раз шнурок попал в педаль, в третий раз кто-то решил меня «поддержать» и просигналил мне в спину. Я испугался, дёрнул рулём и упал.

Вообще, я не очень понимаю таких людей. Я понимаю, когда мне навстречу медленно едет фура, водитель коротко сигналит и показывает ладонь. Или ещё иногда встречаются мото-путешественники, они обычно притормаживают, поднимают руку вверх и почтительно кивают, как бы принимая меня в своё мотобратство. Но о чём думают те, кто сигналит из-за спины — этого я не понимаю. И сомнений в том, что это «приветствие», нет никаких — я не мог никому помешать, заняв снежную обочину в метре от покрытой асфальтом дороги.

Через 30 км снег начал таять и превращаться в грязную кашу, ехать стало легче.

На молдавско-румынской границе всё происходило очень медленно, я немного замёрз. Румынские пограничники были очень вежливыми, но в то же время весёлыми. Один из них немного говорил по-русски и долго желал мне удачи.

Я поехал в объезд Галаца, надеясь, что попадётся какое-нибудь место для палатки. Не нашлось. Купил в магазине пачку сигарет. Довольно дорого, 12 лей (3,6 $, треть той суммы, что я обычно трачу за день). Ну, Румыния теперь в Евросоюзе, так что объяснимо. В других странах Евросоюза ещё дороже.

По карте за железной дорогой был лес, но основная его часть оказалась отрезанной речкой. Встал недалеко от путей.

На следующий день я без проблем доехал до Фокшан. Дороги в Румынии замечательные, ехать одно удовольствие. Перед поездкой я читал устаревший Lonely Planet и там в подробностях расписывалось, какие ужасные в Румынии дороги. Что ж, времена меняются.

Среди типичных хрущевок, которые были построены в коммунистическом прошлом Румынии, меня встретила Алина, и мы пошли домой.

Одесса (2013-12-06 – 2013-12-08)

Признаюсь, когда я ехал в Одессу, я не думал, что это такой большой город. Ну, затем и стоит путешествовать, чтобы узнать всё на личном опыте. Знай я всё заранее, не стоило бы и ехать.

Два дня с утра до вечера я гулял по городу. Исторический центр, порт, пляжи, трущобы.
Больше всего меня заинтересовал трущобный Деволановский спуск или, как называют его одесситы, «Канава». Меня манит эстетика подобных мест, я люблю то тревожное чувство, которое охватывает меня, окажись я там, воображение рисует удивительные картины. Попробуй я объяснить своё восхищение эстетикой безобразного, это заняло бы слишком много времени. К счастью, есть люди поумнее меня, которые всё объясняют. Пожалуй, отличным введением в тему является «История уродства» Умберто Эко.

Как минимум три человека посоветовали мне фалафельный киоск на углу Троицкой и Преображенской улиц. Попробовав тот фалафель, больше никакой еды я уже не хотел и питался исключительно в том киоске.
Согревая заледеневшие ладони фалафелем и пластиковым стаканчиком с горячим чаем, я понял, что медлить больше нельзя, и купил два термоса по 0,7 литра для предстоящих зимних дней.

Утро того дня, когда надо было уезжать, я беззаботно проспал. Вышло неудобно перед Таней, но я остался ещё на один день. Таня, прости лежебоку и ещё раз спасибо за гостеприимство!